Покер лжецов

М. Льюис

Предисловие к русскому изданию — Жак Дер Мегредичян

Лучший трейдер — это как лучший игрок в покере: надо владеть техникой, но не ждать от нее большего, чем она может дать (это не математика); играть грамотно, но понимать, что грамотная игра не гарантирует успеха, зато неграмотная гарантирует потери; быть храбрым, но уметь бояться; быть уверенным в себе, но быстро признавать свою неправоту; любить риск, но играть только в те игры, где у тебя больше шансов на выигрыш; любить деньги, но знать, когда не надо обращать на них внимания.

А еще нужно немного везения.

Москва, лето 1993 года.

Мы сидим в ресторане гостиницы «Будапешт». Ресторан еще тех времен: нерасторопные официанты, плохая кухня, громкая музыка.

Я приехал пару месяцев назад, чтобы открыть в Москве представительство французского банка CCF и помочь нашей английской дочерней компании Framlington в создании одного из первых западных фондов на российском рынке акций (в декабре 1993 года мы привлекли 66 миллионов долларов).

За моим столом сидят молодые ребята с экономическим или юридическим образованием, которых мы набрали в свою команду. Все они заинтригованы возможностями финансовых рынков, каждый готов на авантюру в этом незнакомом мире. Я едва успеваю отвечать на их вопросы, описываю, как работают биржи, объясняю, что такое futures, derivatives, margin call, REPO, leverage… Особенное любопытство вызывает термин market making и то, как трейдеры формируют цены, как угадывается тенденция рынка и сторона контрагента (покупатель или продавец). Я с радостью делюсь своим опытом, рассказываю, как мы стали первыми активными маркет-мейкерами и повысили ликвидность французского рынка государственных ценных бумаг, выставляя твердые цены с минимальным спрэдом между ценой покупки и продажи, благодаря чему вышли на этом рынке в лидеры, контролируя около 15% объема сделок.

Наверное, перестарался: один из ребят смотрит на меня скептически. «Жак, говорит Миша, — давай перейдем от теории и истории к практике. Ты „делаешь цену“ на все, дай-ка мне котировку на возраст будущего министра обороны одной из стран Балтии, о назначении которого объявят в следующий понедельник». «Какой спрэд? — спрашиваю я. — Три-четыре года?» За столом тишина, даже музыка почему-то стихла. Проходит несколько долгих секунд. «Думаю, 28-31». Еще через пару секунд: «29-30. Вообще-то ему 29 лет», — говорю я. Весь стол смотрит на Мишу. Взволнованный, покрасневший, он в полном недоумении шепчет: «Он не может этого знать, не было никакого официального сообщения!» Теперь все просят объяснений. Я нарочно тяну время, подстегивая ажиотаж, и… наслаждаюсь победой. «Хорошо, слушайте. Все просто. Раз есть что-то необычное в возрасте человека, значит, он либо очень стар, либо очень молод. Не факт, что он очень молодой, поскольку в России уже много молодых чиновников в разных министерствах и это перестало удивлять. Но тут-то речь о министерстве обороны, а не спорта или культуры. На такие ключевые посты, как правило, назначают людей с большим опытом. Поэтому необычным будет, если министром обороны станет кто-то очень молодой. Самому молодому из назначенных на высокую должность, о которых я читал в газете, было 32 года (не помню, кто это, но возраст запомнил: на год моложе меня). Чтобы будущий министр по-настоящему удивил молодостью, ему должно быть еще меньше. Вот и котировка 28-31. По лицу вижу, что попал, автоматически сужаю спрэд до 29-30. Снова в цель, читаю по глазам. Остается 29 или 30. Чтобы было совсем удивительно, ему, вероятно, должно быть все же меньше 30. Выходит, 29».

Уже почти полночь. «Ребята, хватить задавать вопросы, лучше книги читайте! Завтра для тех, кто готов читать по-английски, принесу классную книгу — сразу попадете в финансовые джунгли. Подлинная история очень крупного инвестиционного банка. Плюс интриги. Плюс юмор. Это „Liar’s Poker“».

Я так и не узнал, о какой стране шла речь и стал ли министром обороны тот неизвестный мне 29-летний мужчина.

А может, речь вообще шла о министре внутренних дел?

Жак Дер Мегредичян